Леонид Петричук
Маленькая редакция
Музыкант на Дворцовой
Интервью с уличным музыкантом Всеволодом Деминым
Проходя по центру Москвы, Питера или любого другого города, мы нередко можем услышать музыку. Не из проигрывателей или колонок, а живую — это всем знакомые уличные музыканты. Чаще всего, если артист талантлив, то рядом с ним можно увидеть толпу восхищенных слушателей. Но как они оказались на улице, и что заставило их играть в центре города, а не на сцене? Свою историю поведал нашему интервьюеру Леониду Петричуку один из таких музыкантов — Всеволод Демин. Автор отметил, что взял интервью у Всеволода накануне его 19-летия.
— Ты учился в Москве и жил в интернате при училище, хотя вся семья была в Дубне. Что тебе дало это? Чему Москва тебя научила?

— Она мне дала очень много — это воспитание, школа жизни. Да, обычно говорят, что армия является школой жизни, но я ее получил в интернате. На выходе из него у меня появились друзья и люди, которые помогали мне расти и сделали из меня личность.

— Что на тебя могло так повлиять? Потому что фраза "сделали личность" звучит громко.

— Ты редко контактируешь с родителями и становишься менее зависимым от них. Тебе легче жить самому. Конечно, у этого есть и минусы, потому что в переходном возрасте появляется какое-то бунтарство, однако потом проще. Сейчас мне 18, я смотрю на своих сверстников и мне грустно. Я первый раз приехал в Питер зарабатывать деньги на улице в 16 лет и жил почти как взрослый человек — и этого всего не было бы без жизни в интернате. Некоторые в этом возрасте просто сидят дома и ничего не делают.

— История из интерната, которая тебе запомнилась.

— Запомнилось то, что когда я туда пришел, у нас была дедовщина. Когда мы выросли, то ее уже не было, потому что сменилось поколение, и мы стали старшими. Мы не применяли никакого физического или психологического насилия по отношению к маленьким детям. Возможно, это будет грустно звучать и это будет дискредитировать, но на самом деле это не так. Просто я рассказываю то, что запомнилось.

Еще вспомнил, что был какой-то парень из 9 класса, и ко мне подошла воспитательница с вопросом: "Курил он или нет?". Я сказал, что да. Вечером мне таких «звездюлей» надавали… Это стало для меня как уроком не «стукачить» на других. Были истории, как мы убегали с территории и так далее.

— Ты можешь назвать себя взрослым? В 18 лет многие еще не знают, куда поступать и что сдавать на ЕГЭ.

— Да, абсолютно могу. Никуда не поступать — это было мое осознанное решение, которое я принял несколько лет назад. Я делаю то, что чувствую и ощущаю себя взрослым человеком. Это, как раз таки, сложилось из-за жизни в интернате — раннее взросление, проблемы в семье… Все это сказывается. В 18 лет я чувствую себя ответственным и взрослым человеком.

«В 18 лет я чувствую себя ответственным и взрослым человеком»
— Как и когда ты начал писать музыку?

— Начинал писать музыку уже в 6–7 лет, записывал какие-то фортепианные штучки. Помню, в 13 лет мне купили iPad Mini и там был Garage Band. Я начал туда делать наброски. На меня очень повлияла музыка, которую я слушал в детстве: это и Фредди Меркьюри с группой «Queen», и «Pink Floyd», и Вивальди с Бахом. В 13 лет познакомился с «Linkin Park». До 14 почти не слушал русскую музыку. Осмысленно я начал сочинять в 15–16 лет. Сейчас же у меня выходит мини-альбом, в котором будет три песни. Они были сочинены почти год назад. В ноябре–декабре 2019 года у меня был период, когда я начал сочинять очень много песен.

— Песни, которые ты писал раньше, отличаются от сегодняшних?

— Да. Если посмотреть на песни, которые я писал в 16 лет, то там так инфантильно, очень «цветочно» и тошнотно. Типа, "Я люблю тебя, моя зая" и т.д. Песни, которые войдут в мой мини-альбом, это уже любовные страдания. Чуть позже я начал писать более прямые песни. Например, у меня есть песня о том, что нужно сделать с токсичными отношениями и куда надо посылать человека, который в это тебя втащил. Или песня "Остров" о российской социальной действительности. Немножко политики, хотя я не очень люблю об этом писать. Когда ты взрослеешь, у тебя меняются темы. Ну вот, например, я назвал себя взрослым человеком, но я уверен, что через 5–10 лет я буду писать совсем другое. Тут дело не только во взрослении. Ты взрослый и в 60, и в 30 лет. Но тебя интересуют совсем разные вещи. Также и со мной.

— Петербург или Питер?

— Хоть Санкт-Петербург, хоть Петербург, хоть Питер. Без разницы. Он и Ленинградом может спокойно называться. Мне все равно.

— Опиши этот город. Каким ты его видишь?

— Точно мрачный, депрессивный. Иногда Питер может играть яркими красками, но в целом он имеет мрачный оттенок. Возможно, это неправильно и это стоит менять.

— Почему выступаешь именно в Петербурге, а не в любом другом городе?

— Смотри, я против романтизации образа Петербурга и мне это очень не нравится. Поэтому я объясняю просто — в Петербурге так вышло, что там развивается стрит-культура. Хотя сейчас в 2020 году и ее пытаются закрыть, как это сделали частично в Москве и местами теперь управляют власти города. В Питере пытаются сделать то же самое. Однако даже в нулевые годы, когда губернатором Санкт-Петербурга была Валентина Матвиенко, была поддержка уличных музыкантов с ее стороны. Ну и в целом Питер это такой город, который в 90-е и нулевые получил развитие андеграундных культур. Достаточно посмотреть фильм "Брат", и все станет понятно.

— Какие твои любимые места для выступлений в Петербурге?

— Самые главные места — это Дворцовая площадь, Невский проспект, начиная от одноименной станции метро и прямо до Дворцовой. Там играет много музыкантов на разных улицах, и ты просто идешь, особенно летом, где-то вечерком, и вообще супер.

— Хорошо, но насколько мне известно, все романтизируют Петербург, особенно те места, которые ты назвал. Но какая же тогда магия присутствует в них?

— Я против романтизации образа Петербурга потому, что… ну я бы не сказал, что это депрессивный город, но все-таки Петербург — это первый город в России по обороту наркотиков и т.д. Это достаточно мрачный город. Когда ты туда приезжаешь как турист, то это одно. Питер, все-таки, довольно туристический город и именно поэтому люди романтизируют его образ, потому что приезжают на выходные, на неделю, и где они все живут? В центре. Они обитают на Невском, Дворцовой. Да, там красиво, не спорю. Но это всего лишь небольшая часть Питера и, думаю поэтому, от этого выходит романтизация. Сам я город таким не считаю.

— Ну наверное такая же ситуация и в Москве. Все обожают центр города, а окраины нет.

— Не соглашусь. Окраины Москвы — это не окраины Петербурга. У последнего они намного мрачнее, депрессивнее. Если сравнивать Бутово и Купчино, хотя последний неплохой район сейчас в Питере, то это все равно две разные вселенные. В целом, в Москве очень много крутых мест и на окраинах тоже, плохих немного. И даже эти плохие территории точно будут лучше, чем большинство питерских, потому что последние уже похожи на окраины регионов. Они примерно одинаковы.
— Как на тебя повлияла пандемия?

— Отлично повлияла. Благодаря ей я записал свой мини-альбом. Написал аранжировки, дорожки, летом записал вокал, а потом это полгода сводилось. Просто это делаю не я, так как не умею. Во время пандемии нечего делать, было скучно. Учиться я не люблю, на занятия почти не ходил, а играть во что-то надоедает. Поэтому я сел и начал писать старое и сочинять новое. За этот период я создал не мало песен. Правда, не знаю, когда они выйдут. В общем пандемия на меня повлияла классно.

— То есть, ты стал продуктивнее за время самоизоляции?

— Нет, не стал. Я был не очень продуктивным, была небольшая депрессия. В такие моменты ты перестаешь работать. До этого было иначе. Во время пандемии я был в какой-то апатии и делал все медленно, но времени было много, поэтому хватало. Самое главное, в моем случае, это желание. Если оно есть, то у меня все получится.

— В чем ты нашел вдохновение? Не только в желании писать музыку и что-то делать, но и наверное мысли о том, как прожить это время.

— Ну, во время пандемии ты не думаешь о том, как прожить ее. Лично я вообще ни о чем не думал. Просто мне надоедало сидеть за компьютером весь день или страдать какой-то фигней и я садился и делал какие-то вещи. А вдохновение мое… Не знаю, по-разному было. Одну песню я вообще во сне сочинил. Проснулся и, чтобы не забыть, быстренько записал ее. Обычно ко мне приходит вдохновение в негативные моменты. Знаешь, как у Маяковского было, когда с ним была Лили Брик: на творчество влияла сугубо положительно, а на жизнь сугубо отрицательно. Мое вдохновение работает также. Чем мне ментально хуже, тем мне проще что-то сочинить. Но, одна загвоздка, во время пандемии мне особо плохо не было.

— Как ты смог удержать контакт с аудиторией?

— Ну, пока что слушателей у меня не очень много. Все-таки у меня паблик в ВКонтакте даже сто человек не набрал, но у меня есть в Инстаграме подписчики. Для удержания контакта я что-то выкладывал, хотя сейчас что-то долго ничего не выставляю и у меня творческая засуха в этом плане. Во время пандемии все-таки я более–менее плодотворно сочинял и что-то выкладывал в паблик: песни, записи. Так и смог удержать. Сейчас я этого не делаю, а зря.
Над интервью работали:
Леонид Петричук
Автор
Анастасия Сидорова
Редактор
Made on
Tilda